Лилирейя: Бархатная осень. Часть III

Как всегда, повествование затягивается. Наконец, написала еще одну часть отчета о прошлогодней поездке в Абхазию.

Вторую ночь нашего путешествия провели в окрестностях озера Скурча.

Последние годы мы практикуем поиски мест ночевки по спутниковым снимкам. Время от времени у нас даже получается. Рассматривая карту, нашли незастроенный жилыми домами кусочек побережья. Затем начали искать более конкретно. Выяснили, что есть такое интересное место - озеро, на которое местные приезжают рыбачить.

Это искусственный водоем, образованный на месте песчано-гравийного карьера. Площадью около 140 га и глубиной, по разным данным то ли 16 м, то ли 26 м. Вначале он заполнился морской водой, затем провели рекультивацию и через канал пустили воду из реки Кодор. Было это в конце 80-х годов прошлого века. На поверхности вода пресная, а на глубине солоноватая. В какой-то момент на дне появились очаги сероводорода из-за плохого обмена с морем. Прорыли канал, насыпали дамбу, и ситуация улучшилась.

Несмотря на подробные описания пути, вначале мы свернули с трассы сразу же после моста через Кодор. И через несколько километров оказались перед шлагбаумом, который охраняет въезд на территорию базы отдыха "Скурча". Дружелюбный охранник подсказал альтернативный путь и подробно описал ориентиры нужного нам поворота. Грубо говоря, нам надо было попасть на противоположную сторону озера. Так и поступили. Довольно долго кружили по дорожкам.

Любовались на заросшие бурьяном просторы и заснеженные горы на горизонте. И наконец снова очутились перед шлагбаумом. Мы, конечно, видели висящий на заборе лист бумаги, где шариковой ручкой была изображена стрелка и написано слово "озеро", но решили еще раз спросить дорогу. Территория, застроенная новенькими домиками и беседками, была совершенно безлюдна. Немного побродив, наткнулись-таки на сторожа. Он недовольно поморщившись, сказал, что ехать нужно вдоль их забора, а потом свернуть в лес, а напрямую через территорию не можно проехать. Спорить не стали и отправились дальше.

Среди лиственных деревьев, сплошь опутанных лианами, иногда мелькало что-то хвойное.

После очередного поворота внезапно возникла полянка с низенькой изумрудного цвета травкой. А вот растущие там туи были гигантских размеров. Ну это я так решила, хотя это может быть и можжевельник, и кипарис. Я могу уверенно отличить елку от березы, все остальное сложно. Некоторое время назад, ехали вдоль поля с зелененькими мясистыми листьями, и я не смогла идентифицировать растение. Сын с подругой долго ржали, ну типа ~~хрен~~ неважный из тебя ученый агроном. Ну тут у меня хотя бы отмазка есть, во времена моей учебы не существовало кормовой капусты и увидеть ее я не могла. Хотя... и в данном случае могу прикинуться шлангом и заявить, что всякие туи/кипарисы несельскохозяйственные культуры и знать их в лицо я не обязана. Роща и в самом деле была необыкновенно хороша. Я уже мечтательно прикрывала глазки, представляя, как мы поставим тут палатку . Но муж вернул меня на землю, прямо напротив прочно обосновались рыбаки, а зная их любовь к утреннему клеву - выспаться не дадут.

Поехали дальше. Хвойные деревья чередовались с жуткими колючими зарослями.

И симпатичными протоками, заросшими камышом.

Наконец, выбрались к берегу моря. Несколько километров пустынного пляжа, с одной стороны ограниченного каналом, соединяющим озеро и море, с другой - территорией новомодного глэмпинга. Выбрав самые симпатичные кусты, прикрывающие нас от дороги, расположились на ночевку.

Место оказалось просто замечательным, разумеется, за исключением колючек и ежевики.

Палатку ставили уже в сумерках. После ужина я, дорвавшись до устойчивого интернета, связалась с дочкой и потребовала фотоотчет о Кузеньке. Как от там без нас поживает.

Ну, у него все в порядке, кушает травку, валяется где попало и особо не скучает.

Следующее утро снова было солнечным и теплым. Пока сохла палатка, Ваня сходил к озеру, от души пофотографировал птичек и все остальное, что показалось ему симпатичным.

Была даже попытка окунуться в море, но я так и не смогла себя уговорить, зашла по колено и шустро выскочила обратно. А муж, да, искупался. После обеда отправились дальше. Недалеко от места нашей ночевки находилась еще одна точка, найденная на космоснимках и казавшаяся перспективной.

Руины генуэзской крепости "Сан-Томмазо", или по местному - Кындыгской. Если ориентироваться по карте, и описанию, найденному в сети, то слева и справа от нее тянутся пустынные галечные пляжи. Неподалеку находится и заброшенный санаторий советских времен. Информация вселяла надежду, что нам повезет найти подходящее место для лагеря. Все как мы любим и руины, и море и даже эвкалиптовая роща. В действительности все было не так радужно. Селение Кындыг оказалось весьма оживленным. Много отдыхающих, фланирующих по улицам. Хорошие дома, использующиеся под сдачу туристам. А кроме того, вокруг крепости развернулось бурное строительство. Возводятся небольшие домики, скорее всего, под кемпинги.

Я даже из машины не выходила, неинтересно. Просто бутафория. А Ваня быстренько пробежался кругом, осмотрелся и пришел к выводу, что в этом месте подъехать к пляжу невозможно. Все же крепость... и стоит на небольшом возвышении. Решили проехать немного дальше.
За открытыми воротами в новеньком заборе «дорога» уходила вдаль сквозь заболоченные луга, простирающиеся до горизонта во все стороны. Проехав пару километров, и изгваздав по уши машину, к морю не приблизились совершенно, так как дорога, похоже, шла параллельно берегу. Перед особенно матерой лужей остановились, и муж предпринял пешую разведку, благоразумно переобувшись в чуни. Немного прогулявшись вперед, выяснил, что вскоре дорога раздваивается, при этом оба направления через сотню метров теряются в бурьяне по пояс. С трудом развернувшись на узкой полосе между мелиоративной канавой и собственно болотом, бесславно покинули эту «гринпинскую трясину». Ну что сказать, на этот раз мы увидели настоящие абхазские болота. Громадная территория огорожена и подготовлена для осушения. Одно нам непонятно, почему именно это место, так бурно отстраивается. Расстояние до Адлера 160 км - довольно далеко от границы. Делать в этих унылых местах совершенно нечего. Непонятно в первую очередь, для каких возрастных групп предназначено. Отдых с маленькими детьми, но нет ни аквапарков, ни зоопарков, вообще никаких парков и аттракционов, а берег состоит из крупной гальки. Для молодежи, и вовсе ничего нет, можно только пляжную вечеринку устроить, но молодняк готовить не любит, кормиться здесь негде, а с доставкой явно неважно. Для пенсионеров, так им гулять где-то нужно, не бродить же по сельским улочкам туда и обратно. Думаю, и комаров в этом месте видимо-невидимо. Скорее всего, у нас просто недостаточно информации, а бизнес - дело тонкое.

Дальше начались приключения. Вначале мы просто ехали по селу в надежде найти либо съезд к пляжу, либо какую-нибудь заброшку с большой территорией, на которой можно будет поставить палатку. В одном месте удалось спуститься на берег, но там стояло несколько машин, палатка и множество гуляющих туристов, а места мало, да и неуютно. Вторая попытка - хотели приткнуться на участке с громадными соснами и полузаброшенными строениями чего-то советского. Но почва была совершенно сырой и какой-то глинистой. А солнышко уже совсем спряталось за горизонт. И только третья попытка была, как нам показалось, удачной. Получилось спуститься к воде. Место странное, в другой ситуации мы бы никогда его не выбрали. Но совсем стемнело, и выбора у нас считай не было. Итак, узкая полоска гальки, кругом валяется топляк, а над нами крутой склон, поросший могучими эвкалиптами. Примерно вот такими.

Пытаясь втиснуть машину между отвесным берегом и бревном, бесконечно тыркаясь вперед-назад по сыпучей гальке, Ваня в какой-то момент упустил из внимания корягу, и хорошенько повредил порог о его спиленные корни. Похожий случай уже был много лет назад, на Утрише, когда в тонких, податливых ветвях дерева, пряталась отпиленная ветка, о которую был помят задний борт. Парковались, долго, пытаясь поставить машину, так, чтобы палатка была рядом. Новый коврик, позволяет спать где угодно, и камни нам не помеха. Поужинали и легли спать. На море с вечера был полный штиль, но часам к двум ночи нас разбудил прибой. Вот так внезапно, при полном отсутствии ветра, начало слегка штормить. Люди мы не опытные и с морем шутить боимся, да и уснуть снова, вряд ли смогли. Поэтому свернули палатку и отправились куда глаза глядят. А глядели они в сторону Кодорского ущелья.

Снимали, разумеется, уже на следующий день. А тогда, глубокой ночью, в лучах фар мелькали лишь кусты да деревья, растущие вдоль обочины. Ваня настороженно вглядывался в полотно дороги, чтобы не пропустить очередную колдобину или яму. И больше ничего не было видно. Пару раз сворачивали на боковые дорожки в надежде отыскать подходящую полянку, увы, нам не везло. Наконец, миновав очередной мостик через безымянную речушку, нашли-таки себе пристанище.

Узкая прогалина между рекой и полуразрушенным зданием, практически рядом с дорогой.

Капризничать не стали, спать хотелось очень сильно. Быстро поставили палатку, нацепили на себя все, что было теплого и наконец, заснули, не обращая внимания на журчащую воду.

Во сколько проснулись, уже не помню. Ночью не мерзли, а вот утром было прохладно и очень сыро. Приготовили завтрак, как следует поели, сдабривая съеденное крепким кофе.

Подивились на лианы, корни которых намертво вцепились в кирпичную кладку.

И наконец при свете дня отправились любоваться пейзажами Военно-Сухумской дороги.

Не хочу ворошить прошлое, скажу только пару слов. По официальной версии истории - ее строительство началось в 1894 году и окончено в 1903. А так, конечно, она известна с седой древности, как караванный путь, именуемый "турецкой тропой". Использовалась в качестве автомобильной до 1946 года, а затем к 60 годам прошлого века превратилась в легендарный 43 туристический маршрут. В народе этот путь назывался "через перевал к морю". Двое из нашей семьи его покорили. Сын когда-то занимался в туристическом кружке и в 1999 году прошел через Клухорский перевал. Я тут намедни поинтересовалась, какие впечатления у него остались от того давнего похода. Такого всплеска эмоций я не ожидала. Самым ярким воспоминанием оказалась кишечная инфекция, которую они подхватили, испивши водички из чистого ручья, по совету их инструктора. Заодно сын припомнил, с какой доброжелательностью относились к ним в туристических приютах. Измученных и голодных детей все старались накормить. Они и ели, гороховый супчик с тушенкой. После него стало еще веселее. Не знаю, почему их руководитель никуда не обратился за медицинской помощью, но Олежку лечили уже дома. Забавно, как изменились времена. Тогда я, да и другие родители совершенно спокойно отпустили четырнадцатилетних детей в поход с одним взрослым сопровождающим, а после даже в голову не пришло нажаловаться куда-либо за отсутствие не то что медработника, но даже элементарно - таблеток от поноса. Хочется верить, что мы учимся на прошлых ошибках и в нашей походной аптечке есть средства и от головы, и от попы.

У мужа все было спокойнее, возможно потому, что он ходил с отцом.

И вспоминает он об этом походе вот так: "Давным-давно, когда деревья были выше, трава зеленее, а мне было лет четырнадцать, отцу досталась профсоюзная путевка на путешествие через горы к морю. Маршрут начинался в Кисловодске, затем Теберда (заповедник, водопад Шумка, Джамагатские нарзаны), Домбай (поход к Турьему озеру, Алибекскому водопаду, Русской поляне). Потом нас отвезли к Северному приюту, там вечером у костра пели бесконечную песню про Бабку-Любку сизую голубку, а еще я впервые попробовал диковинный зеленый напиток Тархун. Утром, наша группа в полосатых купальниках, отправилась в Абхазию (тогда еще Грузию) через Клухорский перевал. Незабываемые впечатления доставили кеды, в которых мы по неопытности покоряли перевал. Когда добрались до Южного приюта, намятые о камни ступни болели так, что полночи не мог заснуть. За мучения нас наградили значками «Турист СССР» и отвезли на турбазу в Сухуми, где мы жили в забавных бочках из шифера, в компании дядьки с южно-российским говором, называвшим свои босоножки – кривоножками. Потом еще в программе были Ботанический сад и Обезьяний питомник, а вот море – предусмотрено не было".

От того давнего похода остались не только воспоминания и фотографии но и значок с удостоверением "Турист СССР"

В настоящее время автомобильное, да и пешее движение по этому маршруту практически невозможно из-за пограничной зоны. А тропа на Клухорском перевале почти непроходима, повсюду оползни и размывы. Наше же путешествие и не предполагало таких подвигов. Мы ехали смотреть водопады. Их там несколько, в названиях слегка запутались, но, видимо, смотрели Шакуранский. Добрались по координатам почти не блуждая. Припарковались на большой поляне, рядом с огороженной территорией, на которой обустроено место отдыха с деревянным навесом, мангальной зоной, столами и лавками. Ваня отправился гулять, а я осталась на страже. Просто заленилась идти пешком неизвестно куда. Вначале муж отправился по левой дорожке. Со слов очевидца дело обстояло так: В гордом одиночестве я отправился в лес по самой натоптанной тропе искать водопады. Не успел пройти и пяти минут, как сзади послышался и стал быстро приближался собачий лай. Пара местных собакенов, ввиду отсутствия других туристов, была страшно рада моему появлению, сначала просто носилась кругами с истошным лаем, затем один плюхнулся в ручей, и толком не отряхнувшись, полез обниматься. С трудом убедив барбосов, что съедобного у меня ничего нет, а дорогу я найду сам, наконец остался в одиночестве. Собаки быстро сообразили, что от Вани они ничего не получат, и побежали на парковку. И нашли там меня, гуляющую вокруг машины. Спрятаться в кабину я не успела. Поэтому была истоптана грязными лапами вдоль и поперек. Самые красивые отпечатки красовались у меня на плечах. Собачки оказались не самыми маленькими, но абсолютно доброжелательными.
Первая тропа мужу не понравилась. Он встретил компанию кабанов, исподлобья наблюдающих за ним. Я, конечно, считаю, что это были домашние свиньи, просто цвет необычный, но Ваня со мной не согласился, дикие страшнее.

ИИ очень обтекаемо прокомментировал это фото, когда мы пытались определить живность по картинке. На изображении, по-видимому, запечатлено дикое животное, вероятно, кабан, идущий через густую растительность или лес. Вокруг Ставрополя водится довольно много диких кабанов, встреча с ними ничего хорошего не сулит. Характер у них отвратительный. И кто его знает, как оно в Абхазии... Вернувшись к машине, муж выбрал вторую дорожку и не прогадал.

Речушка, вдоль которой шла тропа, вскоре привела к первому водопаду, вернее к обрыву, с которого жиденькие струи воды падали куда-то далеко вниз. Возможно весной, полноводная река производит большее впечатление, но место все равно очень симпатичное: каменное русло, затейлево источенное водой, высокие скалы и свисающие с них гирлянды лиан, стволы деревьев, увитые плющом и заросшие мхом, опять же, полное одиночество, - давали почувствовать себя Индианой Джонсом.

Вскоре подъехала машина с туристами, желающими посмотреть водопады и отведать шашлыка. Да и мы обедали здесь же. Так что собакины были накормлены.

Дальше тропинка вела круто вниз, и раздваивалась: одна, под нависающим карнизом, вела неизвестно куда, зато горизонтально, другая, по металлической лестнице, отвесно вниз, и терялась из вида среди темных сырых камней. Конечно, был выбран первый, более простой путь. Куда он должен вести я так и не понял: после нескольких подъемов и спусков, тропинка просто растворилась под опавшими листьями

Обходя стороной, негостеприимную компанию, кабанов я даже слегка заблудился, но поплутав немного, нашел, таки свою тропинку, и даже был рад видеть туристов на ней. В дальнейшем, гулял с ними. Посетив еще пару водопадов, спустились до самого нижнего, впадающего в реку Кодор, в одноименном ущелье. После чего, наша компания отправилась назад, и спустя пол часа подъема, пыхтя и отдуваясь, благополучно вернулись к машинам.